АНЕЧКА, НЕ ПЛАЧЬ! Мосгорсуд оставил 18-летнюю девушку под стражей. - Sota.Vision

АНЕЧКА, НЕ ПЛАЧЬ! Мосгорсуд оставил 18-летнюю девушку под стражей.

Video

Видео Олега Еланчика, Ирины Яценко / SotaVision

Московский городской суд оставил Анну Павликову, одну из обвиняемых по резонансному делу “Нового Величия”, в СИЗО до 13 августа, рассмотрев апелляционную жалобу на продление срока содержания под стражей спустя более чем два с половиной месяца с момента самого продления, состоявшегося 11 мая без участия и уведомления обвиняемой.

18-летнюю Аню пришли поддержать порядка 150 человек, среди которых были Николай Сванидзе, Леонид Гозман, Лев Пономарев. Пришла Надежда Толоконникова, одна из участниц арт-группы Pussy Riot. В зал судебного заседания не смогли попасть все представители прессы, не говоря уже о слушателях, для которых был организован дополнительный зал с трансляцией и чудовищным звуком.

Аню Павликову снова не доставили, она мнет руки на экране видеосвязи и напряженно всматривается в камеру, в надежде разглядеть родных. Слушатели отметили, что Аня выглядит немного лучше, чем в прошлый раз, но все равно видно, что ребенок жутко нервничает, а следственный изолятор для него – самый настоящий ад.

От трех адвокатов Ани остался один Николай Фомин. Татьяна Окушко вышла из дела, но продолжает заниматься защитой интересов Павликовой в Европейском суде. Татьяна вошла в аналогичное дело Марии Дубовик, чтобы собрать материал для Европейского суда по обеим девочкам.  Третий адвокат, Ольга Карлова, в судебном заседании отсутствует, поскольку находится в отпуске.

Анины руки в непрерывном движении. Она ерзает на стуле, постоянно меняет положение.

«Судья» Наталья Боева оглашает жалобы, поданные в защиту Ани Павликовой.

Указывается на нарушении открытости и публичности процесса судом первой инстанции, на то, что сторона защиты возражала на рассмотрение в отсутствии Павликовой, без обеспечения видео-конференц-связи. Что содержание девочки в СИЗО, учитывая ее состояние, следует рассматривать как физическое и психологическое давление, при том, что четверо мужчин, проходящих по делу в качестве обвиняемых по ровно по тем же статьям, с ровно такими же формулировками, с самого начала следствия находятся под домашним арестом. Аня не была уведомлена о дате и времени судебного заседания, доводы следствия о том, что она способна оказать давление на свидетелей, не только несостоятельны, но и голословны. Кроме того, не учтены данные о личности Павликовой: она привлекается к ответственности впервые, на момент ареста и предъявления обвинения была несовершеннолетней, а в условиях длительности срока содержания под стражей невозможен надлежащий судебный контроль за следствием, при том, что сами следственные действия на данном этапе не требуют участия Павликовой.

Сама Аня сообщает, что в день суда ее вывозили из изолятора и катали в автобусе, но в суд не доставили.  Никакого карантина в Следственном изоляторе, на который ссылается суд первой инстанции, на самом деле не было, чувствовала она себя удовлетворительно для участия в отправлении правосудия, о продлении меры пресечения узнала постфактум на свидании с адвокатом.

Адвокат Николай Фомин ходатайствует о приобщении документов о физическом и психическом состоянии здоровья Ани, материалов, характеризующих ее личность, а также личные поручительства за нее, в том числе, от правозащитников Льва Пономарева и Людмилы Алексеевой,  документы от родителей о благополучии семьи, документы на квартиру.

Прокурор Алексей Радин возражает против поручительств, против приобщения характеристик. Говорит, что поручителей в зале нет, документы не заверены. Николай Фомин возражает, потому что Лев Пономарев присутствовал, но ему стало плохо, и он вышел из зала несколько минут назад.

«Судья» Наталья Боева поворчала, что Лев Пономарев вышел из зала без ее разрешения, приобщила все документы, и начала их оглашение.

Среди документов оказалось сообщение от депутата Мосгордумы, обратившегося в Следственный Комитет, Генеральную Прокуратуру, к Общественной палате Москвы, с просьбой о содействии в избрании иной меры пресечения для Ани Павликовой. Были выписки из медицинских справок, диагнозы и назначенное лечение, удостоверение отца Павликовой – ветерана боевых действий и воина интернационалиста, сведения о его наградах. Личное поручительства отца о том, что Аня будет являться на необходимые следственные действия и в суд. Письмо от главы Красносельского района Ильи Яшина, от депутата района Хорошево-Мневники Алисы Голуенко.

Далее последовали грамоты из школы, спасибо вам, родители, за отлично воспитанную дочку. Диплом победителя олимпиады по экологии, характеристики из школы: участвовала в олимпиадах, вредных привычек не имеет, мечтает быть ветеринаром, училась хорошо, имела склонность к естественно-научным дисциплинам. Характеристики из музыкальной школы, с места работы. Положительная характеристика от участкового опер-уполномоченного. Поручительство от Людмилы Алексеевой. Поручительство от Льва Пономарева.

Медицинские документы, диагнозы – не оглашаются, поскольку составляют врачебную тайну, но их довольно много.

На стадии судебных прений Николай Фомин сообщает, что было существенно нарушено право Павликовой на защиту, рассмотрение ходатайства о продлении ареста прошло в ее отсутствие, ее не уведомили о дате и времени заседания, поэтому она не могла сказать что-либо в свою защиту даже в письменном виде, заочно. Как показывает сама Павликова, ее привозили к суду, катали в автозаке, потом увезли обратно.

После этого внезапно, по громкой связи всему Московскому городскому суду доводится объявление об ЭВАКУАЦИИ. НЕОБХОДИМО СРОЧНО ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ СУДА.
Приставы начали было выводить зрителей из зала с трансляцией и отвратительным звуком, но вдруг Николай Фомин продолжил выступление, и легкая паника улеглась.

Николай Фомин отмечает, что суд первой инстанции мог продлить срок содержания под стражей только ссылаясь на чрезвычайную необходимость, а он вместо этого просто слепо пошел на поводу у следствия и продлил арест аж на 4 месяца, что оставляет действия следственного комитета без судебного контроля на длительный срок. При этом все доводы следствия со ссылкой на статью 97 Уголовно-процессуального Кодекса построены на домыслах, и вопреки Постановлению Пленума Верховного суда №41, никаких объективных данных, свидетельствующих о намерении Павликовой скрыться, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства, в деле нет. Дорогомиловскому районному суду оказалось достаточно предположений, чтобы оставить больного ребенка на 4 месяца в СИЗО.

Николай Фомин призывает «судью» Наталью Боеву обратить внимание не только на формальную, но и на принципиальную сторону дела, говоря о необходимости судебной защиты чести и достоинства человека, ценностей гуманизма. Николай Фомин полагает, что можно было бы еще понять первоначальное решение об избрании меры пресечения, когда на его принятие у следствия было 48 часов, но на последующих этапах, когда стало понятно, что из себя представляет Аня Павликова, каковы реальные обстоятельства дела, такое решение недопустимо, и отражает порочную практику российских судов, в 97% случаях сохраняющих первоначальную меру пресечения. По всем характеристикам Аня –  прилежный и активный ребенок, отмечает Николай Фомин. Никаких признаков насильственных действий, нарушений чьих-то прав, во вменяемом ей преступлении не содержится, а сама статья, которая ей вменяется, не позволяет определить ее виновность. Нет никакой гарантии, уверен Николай Фомин, что эта виновность будет доказана в последующем суде.

Аня Павликова сжимает в руке томик Джорджа Оруэлла

Обратите внимание на диагноз Ани Павликовой, требует от «судьи» Натальи Боевой адвокат Николай Фомин.

– Нормального ребенка на наших глазах превращают в инвалида! Возможность домашнего ареста – реальная, все документы Анны Павликовой – гражданский паспорт, заграничный паспорт –  у нее изъяты, поэтому скрыться она не сможет, кроме того, существуют технические средства контроля. Более того, свою позицию о чрезмерной жестокости избранной меры пресечения заявила уполномоченная по правам человека в России Татьяна Москалькова в своем интервью изданию РБК. Представитель аппарата уполномоченной присутствует в зале, и доложит ей о том, как пройдет это заседание.

Дальше отец Ани, Дмитрий Павликов, рассказывает про свою дочь. Про то, что она много читала, и у нее долго не было друзей, она сильно переживала. Ей многие традиционные подростковые активности не были интересны. Она, побывав в зоопарке, попросилась туда волонтером, и ее приняли. Она выкармливала птенцов пипеткой, пока они не научились летать. Она не добрала баллы на желанный факультет при поступлении в МГУ, и родители ей предложили платное отделение, но она сказала: «Пап, я не хочу у вас деньги брать, я найду работу и буду учиться, готовиться к следующему году». Она и пошла работать санитаром, и занималась с преподавателем.

Аня Павликова берет слово:
– Ваша честь, я никуда не убегу, я не хочу и не могу никого запугивать. У меня по ночам болит голова, я не сплю. Я хочу решить проблему с гормонами, здесь это невозможно, к сожалению. И я хотела, пока идет следствие, хотела бы до суда, чтобы меня вернули в семью. Мне очень надо к родителям. Я не могу. Я хочу обнять свою маму. (Расплакалась) Извините. Я прошу суд изменить меру пресечения на любую, только чтоб не в тюрьме. Все.»

Прокурор Алексей Радин считает, что все происходящее и произошедшее законно, обосновано мотивировано, суд первой инстанции уже рассмотрел вопрос об избрании иной меры пресечения, нарушений процессуального закона допущено не было, была представлена справка о карантине в сизо, все ходатайства были рассмотрены, оснований для изменения меры пресечения по состоянию здоровья не имеется, в деле отсутствуют необходимые справки, нарушений Пленума Верховного суда не было допущено, про характеристики личности говорилось на предыдущих судах, все они были в полной мере учтены, они никак не помешале Ане “совершить тяжкое преступление, связанное со свержением Конституционного строя”.

И ни один волос не шевельнулся на лысой голове прокурора Алексея Радина. Не дрогнул голос и у «судьи» Натальи Боевой, утвердившей срок удержания 18-летней Ани Павликовой под стражей до 13 августа. Вероятно, первоначальное постановление о продлении ареста до 13 сентября не очень подходило следователю Малюгину А.А., поскольку тот уходит в отпуск в августе.

Алексей Радин, Наталья Боева. Малюгин А.А.

Упоминайте эти имена почаще, коллеги-журналисты.

 

 

 

 

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *