Песнь об Экстремизме: Как судили Владимира Ратникова - Sota.Vision

Песнь об Экстремизме: Как судили Владимира Ратникова

sud-ratnikova

Олег Еланчик

 

В уголовном деле, заведенном на лидера московского отделения Комитета «Нация и Свобода» Владимира Ратникова все казалось очевидным — вот они, песни у него на странице, признанные различными судами экстремистскими, вот она, статья 282, которая теоретически позволяет кидать людей в тюрьму даже за песни — казалось бы, какие могут быть вопросы у адвоката и его подзащитного к судье и следователю.

 

Но как известно, нет ничего более сомнительного, чем очевидное.

 

«Судья» Зельдина сразу признала недостоверной версию Владимира Ратникова, согласно которой следователь Красноперов неоднократно пытался склонить активиста к сотрудничеству и стукачеству, и в итоге, так и не добившись взаимности, перешел непосредственно к угрозам завести уголовное дело, а после угроз — к заведению самого дела, единственной причиной появления которого стала активная гражданская позиция Ратникова, и его отказ работать на «правоохранительные» органы.

Обвиняемый имеет мотив защитить себя, считает «суд», стало быть, все что он говорит — всего лишь линия защиты. А если вы защищаетесь, то ваши показания недостоверны автоматически, за исключением случаев, когда обвиняемый решает вообще себя не защищать, а во всем сознается, а еще лучше, берет на себя еще парочку нераскрытых убийств в придачу.

По мнению государственного обвинения в лице старшего помощника прокурора Бирюкова, все доказательства, представленные обвинением и следствием, достоверны, непротиворечивы и хорошо согласуются друг с другом.

Но защита считает иначе, давайте посмотрим, как она это делает — это будет крайне полезно для понимания того, что есть статья 282 и для чего она нужна, учитывая крайне неоднозначную позицию политиков по вопросу исключения этой статьи из Уголовного Кодекса.

 

Итак, вы  – Владимир Ратников, и у вас на страничке нашли песни, признанные судом экстремистскими по содержанию. У него ведь действительно нашли такие песни — они были в глубине списка из пары сотен аудиозаписей в социальной сети Вконтакте. Как же тогда они были обнаружены?
А вот так. Свидетель обвинения Садовский зашел на страничку Ратникова, очевидно, просто гуляя по чужим страницам, далее зашел в его аудиозаписи, и принялся их слушать, вот прямо одну за другой. Они не понравились ему сразу, Садовский не любит, когда очень плохая музыка, но он стиснул зубы и продолжил себя истязать — записей много, нужно непременно дойти до конца. Вы ведь тоже обычно так развлекаетесь? Что это, если не героизм. В итоге, наткнувшись на песни, вызвавшие уже неподдельное возмущение, Садовский пожаловался на них с помощью сервиса отправки жалоб, указав на экстремистское содержание — так получилось, что свидетель Садовский либо знал о решениях судов (Воронежский суд, ага), либо обладал экспертизой для квалификации содержания.

И вот оно, уголовное дело.
Давайте теперь обратимся к теории.

Что должно установить следствие, что должно доказать обвинение, чтобы суд признал вас виновным?

Ну во-первых, то, что указанные песни разместили именно вы,  — субъект совершения преступления.

Во-вторых, что вы сделали это умышленно, преследуя цель распространять их и возбуждать ненависть либо вражду и тд.

В-третьих, что вы сознавали характер содержания этих песен.

В-четвертых, суд должен установить обстоятельства совершения преступления — когда именно вы выложили указанные песни, достигли вы на тот момент возраста, позволяющего привлекать вас к уголовной ответственности, какая редакция статьи 282 действовала на тот момент.

 

Обратимся к комментарию к ст. 282 УК РФ:

Субъектом деяния является физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

Преступление совершается только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а также унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

            Вопрос о наличии в действиях лица, распространяющего материалы, включенные в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, признаков преступления  решается в зависимости от направленности умысла лица (п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11).
Теперь вернемся к «суду» и спросим: а доказало ли обвинение наличие прямого умысла у Владимира Ратникова, доказало ли оно, что Ратников занимался распространением этих песен, что он вообще был знаком с их содержанием?

Нет, обвинение и следствие не представили таких доказательств, несмотря на то, что перелопатили ноутбук, мобильник и жесткий диск обвиняемого, изучили его почту и переписки в соцсетях и программах отправки сообщений, и не нашли ничего похожего на «Привет, Вася, послушай-ка эту прекрасную песню!» или «Ребята, всем привет. Нате вам музычку на стену!»

А как вообще, чисто теоретически, можно доказать, что Ратников знал об экстремистском характере песен, или хотя бы их прослушал?

А никак, отвечает защитник.

Известно, что редакция закона, содержание самой статьи 282 менялись с течением времени. Владимир Ратников 1996-го года рождения, и утверждает, что песни были добавлены в его аудиозаписи в конце 2011 года. На тот момент версия статьи 282 не предусматривала уголовное наказание за песни, а Ратников не мог привлекаться к уголовной ответственности, потому как был 15-летним подростком.
Доказало ли обвинение, что песни были выложены в другое время, и Ратников врет?

Нет, не доказало. Следствие вообще не установило момент размещения записей, решив, что достаточно того, что они были на месте на момент их обнаружения героическим свидетелем Садовским, который очень не любит плохую музыку.

 

Надо ли теперь упоминать о том, что психо-лингвистическую экспертизу делали эксперты Крюкова (математик, но не лингвист, не психолог) и Тарасов (переводчик и преподаватель, но не психолог, не лингвист), что явно противоречит закону и требует признать это доказательство недопустимым, потому как выводы его могут быть недостоверными?

Ходатайства защиты по этому вопросу, по вопросу вызова «экспертов» в суд, по поводу устранения других нарушений, с которыми была проведена сия «экспертиза», разумеется были отклонены.
Да ладно, не будем упоминать, так и быть.

 

Владимир Ратников все равно признан виновным.

«Судья» Зельдина все же не решилась запихнуть его в колоню-поселение на 2.5 года, как этого просил старший помощник прокурора Бирюков. Обошлось условным сроком в год, и тремя годами испытательного срока — отмечаться два раза в месяц, не совершать правонарушений, уведомлять о поездках — все как мы любим.

 

Считай, оправдали, ваша Честь.

 

Вопрос о том, почему у правообладателей получается удалять свои песни из соцсети Вконтакте, а у правоохранителей не получается вычистить музыкальный экстремизм годами, оставим повисшим в воздухе — пусть повисит,  пока мы дружно грянем:

 

ОТМЕНИТЬ 282!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *