Дело Эдуарда Малышевского: что не так с приговором - Sota.Vision

Дело Эдуарда Малышевского: что не так с приговором

Снимок, который Эдуард Малышевский сделал в автозаке 27 июля

Судья Тверского суда Москвы Анатолий Беляков огласил сегодня приговор еще одному узнику московского дела – Эдуарду Малышевскому: 3 года колонии общего режима.

Малышевский оказался одним из самых сложных для защиты в глазах общества фигурантов дела, так как в его жизни уже были два тюремных срока (на настоящий момент обе судимости погашены), а документы гражданина России он смог получить и, как следствие, приехать на работу строителем в Подмосковье, лишь в прошлом году.

Малышевского обвиняли в том, что после задержания 27 июля на Тверской улице во время акции за допуск независимых кандидатов он выбил изнутри стекло автозака. Упав на находившегося в оцеплении полицейского Астафьева оно якобы оставило след на его шлеме: этим «причиненный вред» и ограничился. Тем не менее судья заключил, что Малышевский, выбивая стекло, хотел причинить вред полицейским. Ко всем доводам защиты судья Беляков отнесся «критически», а слова Малышевского назвал «попыткой оправдать себя и избежать ответственности». Три прокурора, сменявшие один другого на каждом из трех заседаний, никак не спорили с адвокатом, лишь механически зачитывая по бумаге заранее подготовленный текст.

Тем не менее приговор пока не вступил в законную силу: впереди апелляция в Мосгорсуде. Несмотря на то, что суд не принял во внимание ни один из доводов сотрудничающего с «Агорой» адвоката Александра Альдаева, они заслуживают самого пристального внимания, так как ставят под сомнение законность решения Белякова.

1. По словам адвоката, Малышевский в нарушение норм Конституции был трижды осужден за одно и то же. Первый административный протокол, по которому он пробыл в заключении 13 суток (и, в частности, познакомился в камере Тверского ОВД с бывшим на тот момент кандидатом в депутаты Мосгордумы Дмитрием Гудковым), был составлен за мелкое хулиганство, то есть как раз за выбитое стекло автозака.

В деле есть и второй протокол: за участие в несанкционированном митинге.
Однако уже после этих двух административных протоколов было заведено уголовное дело: сначала речь шла о массовых беспорядках (212 УК РФ), но в итоге статья изменилась на применение не опасного для жизни и здоровья насилия в отношении представителя власти (318.1 УК РФ).

Несмотря на то, что все три обвинения описывали фактически один эпизод, судья не внял ссылке адвоката на 50-ю статью Конституцию: «Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление». В случае Малышевского получилось, что осудили его трижды.

2.  Адвокат Альдаев указал и на то, что в обвинении присутствует существенная юридическая ошибка: Малышевскому ставят в вину покушение сразу на жизнь и здоровье полицейского, тогда как закон требует выбрать что-то одно.

3. Не рассмотрел суд и довод адвоката о том, что потерпевший – полицейский Астафьев – возможно, и не был «жертвой» падения стекла. При внимательном просмотре видео, указывал Альдаев, можно заметить, что выбитое стекло сначала упало на пожилого мужчину, а потом уже было отброшено им на стоявшую рядом женщину. Таким образом, даже если Астафьев и попал под стекло, доказать, что Малышевский намеренно пытался попасть в него, было невозможно.

Обвинение утверждало, что целью Малышевского были именно полицейские, основываясь на словах 4 из них, выступивших свидетелями в суде. Однако ни один из свидетелей не стал утверждать, что видел, как Малышевский выбивал стекло: по их собственным словам, соответствующее видео им показали в СК, тогда как в момент происшествия 27 июля они стояли к автозаку спиной. Из-за этого Альдаев подставил под сомнение слова свидетелей о том, что подсудимый якобы намеренно целил стеклом в силовиков, так как «не мог не видеть их». Судья и прокурор в этом случае вышли из положения, решив зачитать показания, данные свидетелями в СК: они на тот момент якобы лучше помнили события на Тверской.

4. Не произвел впечатления на судью и аргумент самого Малышевского о том, что он хотел не выбивать стекло, а лишь докричаться до полиции, избивавшей митингующих (взмахи дубинок над перегородившим Тверскую забором отчетливо видны на записи). Малышевский объяснял, что в состоянии эмоционального шока при виде такого насилия  он хотел лишь добиться, чтобы его услышали, проделав в автозаке щель. Однако стекло оказалось эвакуационным выходом, почему и вылетело с легкостью.

Альдаев, комментируя эти слова Малышевского, особо отметил, что причиной выдавливания стекла стали действия полиции, при этом подзащитный не пытался покинуть автобус, хотя легко мог это сделать из-за, как выразился адвокат, «непрофессионализма полицейских». Действительно: на записи событий, последовавших после инцидента со стеклом, слышно, что Малышевский обращается к полиции через окно автобуса.

Все приведенные адвокатом доводы судья, как уже было сказано, отклонил. Когда же адвокат стал напоминать о вынесенных Тверским судом легких приговорах за куда более серьезное насилие над полицейскими в минувшем году (эти решения не относились к московскому делу), Беляков лишь отметил, что «у нас не прецедентное право».
Еще одним доводом, на который суд не обратил внимания, было напоминание защитника о том, что даже «потерпевший» просил снисхождения для Малышевского из-за его дочери, 16-летней Екатерины. Она выступила единственным свидетелем защиты еще на первом из трех заседаний, рассказав, что отец содержит и ее, и двух приемных детей своей нынешней гражданской супруги.

Последняя, Альфия, рабочая врачом в школе под Ижевском, не раз говорила, что гордится своим мужем именно потому, что тот смог вырваться из порочного круга «тюрьма-свобода-тюрьма» и зажить нормальной жизнью.

Сам Эдуард в своем последнем слове сказал, что главное, на что суд не хочет обращать внимания, – это причины столкновений полиции с народом: нежелание властей прислушаться к поводам для протеста и, как следствие, провокация конфликта. Эти слова Малышевского судья, впрочем, неоднократно прерывал, требуя говорить исключительно о его собственном деле.

В итоге Беляков, назначив оглашение приговора на 17.45, зачитал его лишь к 20 часам вечера: в это время Малышевского уже полчаса держали в наручниках в «аквариуме». В решение суда вошли слова о том, что стекло якобы причинило боль «потерпевшему», хотя сам тот об этом ничего не говорил.

Алексей Обухов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для читателей: в России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». nac.gov.ru

Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба»,«Сеть». Полный список опубликован здесь: http://www.fsb.ru/