По руинам не ходить! День Победы - Sota.Vision

По руинам не ходить! День Победы

В Брест я попал 5 мая и первым же долгом устремился к Брестской крепости. На носу был день Победы, в придачу ещё и воскресенье. От туристов отбоя не было. Многие жители города специально пришли сюда для того, чтобы послушать экскурсоводов, и… отдохнуть.

Приграничная полоса

Экскурсии в крепости идут нон-стопом. Экскурсовод берет группу разной величины и, взяв в руки иллюстративный материал, рассказывает о том, что было в каждом конкретном месте. Истории содержательнейшие, можно почерпнуть много нового. Лично для меня было большим удивлением узнать, что так называемый Белый дворец, где большевики в 1918 году подписывали с немцами знаменитый Брестский мир, располагался тут же, на территории крепости. В 1941-м артиллерия и авиация не пощадили его, от Белого дворца остался только фундамент. Он раскопан и воссоздан, сейчас там висит мемориальная доска. Бресту не везло на протяжении всей его истории. Город на спорной территории многократно разрушался, в XX веке – даже два раза, в 1915 и 1941 гг. Первое упоминание Бреста в летописях (местечко Берестье) связано с братоубийственной гражданской войной между Святополком Окаянным и Ярославом Мудрым, с участием польского князя Болеслава Храброго. О том, что изнемогшего от неизвестной тогда болезни Святополка принесли на носилках к Берестью, сообщает Повесть временных лет под 1019 годом. Так что город в этом году ещё будет праздновать свое тысячелетие, и жителей Бреста можно с этим поздравить. Польша претендовала на эти земли сразу же после появления своего национального государства в 1918 году. До печально знаменитого пакта Молотова-Риббентропа Брест-Литовск был польским городом, но в сентябре 1939-го Красная армия, реализуя преференции “Секретного дополнительного протокола”, заняла Брест. В белорусских учебниках истории (к Сталину, как известно, здесь принято относиться с почтением) эта чистой воды аннексия именуется Освободительным походом. Но мы не будем здесь выяснять, чьи историки более правы, а скажем, как обстоят дела сейчас. Брестская крепость стоит на нескольких островах в месте слияния Западного Буга и Мухавца. Граница с Польшей идёт по Бугу, и сейчас соседнее государство – буквально в нескольких шагах. Налево от въезда в крепость – прикордонная территория, куда воспрещён проход. Направо – длиннющая очередь из автомобилей, въезжающих на территорию Польши, в забужский город Тересполь. Белорусские пограничники долго и придирчиво осматривают багажники всех без исключения машин. На таможенном посту такая же очередь из автобусов с туристами. Сумки и рюкзаки вытащены наружу, все они без исключения осматриваются также. По сравнению с необычайно свободной пропускной способностью межнациональных границ в Единой Европе это составляет разительный контраст.

Живые завидовали мертвым

Сама Брестская крепость строилась во второй половине 1830-х годов, и, скорее всего, это было связано с недавно отгремевшим Польским восстанием. Всю эту сложную систему фортификаций условно можно поделить на три части: Кобринское, Волынское и Тереспольское укрепления. В 1939-41 годах советская сторона принялась здесь строить 62-й Брестский укрепрайон с ДОТами: шесть долговременных огневых точек из бетона можно найти на Тереспольском укреплении и две на Волынском. Толком 62-й укрепрайон к 22 июня 1941 года был не достроен, и это лишний раз доказывает, что к войне с гитлеровской Германии СССР был, по большому счету, не готов. Пограничный гарнизон, продержавшийся в тяжелейших условиях первых дней войны на протяжении полутора месяцев, как считают специалисты, вообще не знал, кто стреляет по ним из пушек и пулеметов и с чьей стороны солдаты пытаются войти в крепость. По нынешним подсчётам, примерно 9000 человек (весь брестский гарнизон, а также гражданское население) оказались в положении заложников. Фронт отодвигался вглубь, на восток, известий от своих не было никаких, обороняться приходилось только на собственный страх и риск. Соответственно, и жертвы в первые же дни войны были неисчислимыми. Немецкие орудия и бомбы лупцевали по стенам крепости со стороны Тереспольского укрепления, и, спасаясь от них, люди просто приходилось выпрыгивали из окон первых и вторых этажей. Многие калечились и при этом гибли. Бойцы гарнизона с самого начала оказались в наитяжелейшем положении. В конце июня днём стояла страшная жара, а одуряющий запах от уже начинающих разлагаться трупов действовал на ещё живых. В своих воспоминаниях некоторые бойцы пишут, что постоянно хотелось пить. Ирония судьбы при этом заключалась в том, что вода из двух рек протекала тут же, рядышком, но к ней никак нельзя было подойти, снаряды и пули могли сразу же уничтожить тебя. Солдаты гарнизона приноровились прятаться от немцев за разбитыми машинами и пить воду прямо из радиаторов. Огромная монументальная скульптура Александра Кибальникова “Жажда” посвящена именно этому эпизоду. Тяжелораненый и уже умирающий солдат каской пытается дотянуться до воды в Музавце. Зачерпнул он или нет, мы так и не узнаем.

Одни из самых драматичных эпизодов осады крепости, отраженный в одном из фильмов Юрия Озерова, произошел уже на следующий день, 23 июня. Историки спорят, имел ли на самом деле место “живой щит” из женщин и детей, который гитлеровцы гнали перед собой, стремясь ворваться в Холмские ворота. Эти пленные были захвачены нацистами в госпитале, располагавшемся в бывшем костеле бернардинок неподалеку от моста в крепость. Если верить фильму, полковой комиссар Ефим Фомин, руководивший обороной Бреста в первые ее дни, не решался стрелять по женам своих солдат, между тем как они сами кричали бойцам, чтобы те открыли по ним огонь. Выход был найден Фоминым весьма неожиданно: сообразив, что немцы плохо знают русский язык, он дал команду плененным женщинам: “Ложись!”, и те упали на дорогу, меж тем как гитлеровцы оставались стоять. На какое-то время это дало советским бойцам преимущество. Мемуары не подтверждают этого эпизода, возможно, это только художественная фантазия самого Озерова, на которую любой режиссер, однако же, имеет право. Но легенда о “живом щите” имеет под собой и некоторые реалии. Гитлеровцы расстреливали как детей, так и женщин на протяжении всего периода оккупации, с 1941 по 1944 гг., и об этом надо постоянно помнить.

В результате раскопок на территории крепости, проходивших в самые разные годы, то и дело отыскивались останки погибших. Многие из них до сих пор не идентифицированы и числятся в качестве неизвестных солдат. У колоссального монумента “Мужество” 1038 человек преданны погребению. Из них известны имена 277 человек. Один из бойцов имеет весьма символическое имя – Павел Павлович Бессмертный.

Сказать, что эти люди совершили подвиг, – значит сказать мало. Весь ужас первых дней войны пришелся на этих преимущественно безымянных героев. Брестскую катастрофу уместно сравнивать с гибелью “Титаника”: находясь в абсолютно безнадежной ситуации, постоянно балансируя на грани жизни и смерти, защитники Брестской крепости обнаружили самые лучшие человеческие качества. Помним ли мы их подвиг, достойны ли мы его? На плацу у монумента “Мужество” постоянно проходит что-то вроде военизированной линейки. Школьники в пилотках и стилизованной военной форме всё время репетируют строевой шаг. Можно спорить, уместно ли это перед лицом той страшной трагедии. Рассуждения о так называемом “победобесии” уже набили оскомину. Если честно, лично я не вижу ничего плохого, когда школьник надевает военную форму и даже когда он стоит в почетном карауле. Но отдает ли он себе отчёт в ту минуту, каких жертв стоил тогдашним людям каждый день войны? Тут необходимы осознание, рефлексия, а их пока нет и им неоткуда появиться. Брестская крепость стала объектом туризма. Это вроде бы тоже неплохо, но только при условии некоммерческой эксплуатации мемориала. Автобусы с сувенирной продукцией, где продаются магнитики, “георгиевские” ленточки и – внимание – маленькие металлические сапоги, стилизация под обувку советского солдата стоимостью 6 белорусских рублей, да много чего ещё… Всё это выглядит кощунственно и, простите, пошло. Нынешним людям стоит молчаливо замереть перед этой трагедией и ни в коем случае не опошлять ее. Представьте себе тот же “Титаник”, поднятый со дна Атлантического океана, где вдруг устраиваются аттракционы и развлечения. Подвиг защитников Брестской крепости, замкнутый в своей самодостаточности, проходит мимо нас. Он существует отдельно даже от реконструкторов в сталинских ватниках с почти настоящими автоматами. Мы все – отдельно, а подвиг этот – отдельно. Приходится признать, что никто сейчас недостоин этой памяти. Среди развалин крепости часто можно встретить предупреждающую табличку “По руинам не ходить!”. Руины равнозначны большой братской могиле. Здесь и в дальнейшем будут находить убитых солдат, детей, стариков, женщин. Честное слово, лучше воздержаться от таких плясок на костях. Не ходить по руинам. Ни в коем случае.

Алексей Михеев

 

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для читателей: в России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». nac.gov.ru

Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба»,«Сеть». Полный список опубликован здесь: http://www.fsb.ru/