Штраф за букву «э». Михаил Квасов: 270 тысяч - Sota.Vision

Штраф за букву «э». Михаил Квасов: 270 тысяч

Михаил Квасов в зале суда

«Я призываю выходить на митинги. Пусть меня посадят, я выйду и прирежу этого судью», – написал в сентябре в инстаграме повар из Воронежа Михаил Квасов, отреагировав на приговор Константину Котову. А в декабре пришли за самим Квасовым, завели уголовное дело об угрозах судье Минину, вынесшему Котову приговор, и в итоге сегодня приговорили к 270 тысячам штрафа. Прокурор просила 300 тысяч.

Как и в каждом процессе московского дела, обвинение, предъявленное Квасову, разваливалось в суде, оперативно проведенном судьей Олесей Менделеевой за один день.

По сути, единственным доказательством вины Квасова стала лингвистическая экспертиза, по заказу следствия проведенная не в профильной экспертной организации, а в Центре спецтехники ФСБ. Адвокат Квасова, Ольга Пельше, тщетно интересовалась: обладал ли автор экспертизы необходимым образованием и правом подписи таких документов? Известно было лишь то, что у него «высшее образование» и стаж экспертной работы 4 года. По какому именно профилю получал образование эксперт и какие экспертизы делал, прокуратура так и не сообщила.

Кроме того, с назначением экспертизы самого Квасова ознакомили задним числом, когда она уже была проведена: по словам адвоката, это фактически лишило его возможности влиять на выбор экспертной организации, фигуры самого эксперта – но судья не стала удалять экспертизу из дела, отговорившись стандартной формулировкой, что оценит все доказательства в приговоре.

Суть обвинительной экспертизы, однако, выглядела необычно. Защита и сам Квасов утверждали, что в своем комментарии он не имел в виду судью Минина: речь шла о судье, который мог бы посадить Квасова, как Котова, за его призывы выйти на митинг. Однако эксперт ФСБ посчитал, что если бы дело обстояло так, то Квасов должен был бы написать не «прирежу этого судью», а «прирежу того судью». Таким образом, все обвинения в уголовном преступлении оказалось выстроено на одной букве: якобы так устроена некая речевая норма.

Выступавшая в суде свидетельница защиты – ведущий научный сотрудник Института русского языка имени Виноградова Ирина Левонтина – с недоумением воспринимала подобные аргументы. Она, филолог с 31-летним стажем, утверждала, что Квасов с точки зрения теории анафоры, мог иметь в виду только некоего гипотетического судью, который посадил бы его за призывы. А тот факт, что в первой части предложения, «пусть меня посадят», слово «судья» отсутствовало, как раз укладывается в языковую норму.

Но эти аргументы услышаны Менделеевой не были: она, спотыкаясь на словах «семантика» и «анафора», прочитала экспертное мнение Левонтиной, после чего спросила ее, прирежет ли Квасов теперь ее, Менделееву, если она его посадит. Эксперт со смехом заметила, что нет, для этого обвиняемого должны были бы посадить именно за митинги.

Тема страха судьи за свою жизнь возникла на процессе еще раз: когда в нем допросили самого судью Минина, вынесшего Котову приговор в виде 4 лет лишения свободы. О приговоре Квасов прочитал в инстаграм-посте некоего паблика «Химера всея Руси», не зная ни Котова, ни Минина, и, как утверждал обвиняемый, даже не обратив внимания на конкретные имена. Но судья Минин все равно очень испугался. Ради его допроса суд временно закрыл заседание, отогнав всю публику на несколько метром от зала заседаний и отгородив дверь барьером из стульев. На допросе Минин сообщил, что продолжает опасаться за свою жизнь: «Что же мне, в Австралию теперь уехать?» – задал Квасов по выходе из зала риторический вопрос. Ранее он написал Минину письмо с извинениями, но и оно не вернуло судье душевный покой.

Объяснить тревогу Минина за свою безопасность трудно: со времени написания комментария Квасов, как выяснило следствие, не пытался приехать из Воронежа в Москву, не интересовался личностью Минина, а на первом допросе вообще не мог понять, о какой фразе идет речь. По мнению защиты, он написал ее, просто эмоционально отреагировав на событие, после чего благополучно забыл об этом. Уголовное дело, посвященное этой фразе, в итоге заняло три тома.

Судья Минин становится судьёй

Сам Минин не имел бы никаких шансов узнать об «угрозе своей жизни», если бы при московских судах не работал целый отдел, специально ищущий в соцсетях «негатив о судьях». Его сотрудницы – Ульяна Солопова и Анастасия Семенова – подробно рассказали о том, как «мониторят интернет», делают скриншоты, а потом курьером отсылают их самим судьям.

Ни у мониторивших интернет сотрудниц, ни у следствия даже не возникла мысль о том, что комментарий Квасова мог не относиться к Минину: так, родственникам обвиняемого, в том числе даже его теще, силовики сразу задавали вопрос, знают ли те об угрозе именно Минину, опубликованной Квасовым.

Напрасно эксперт Левонтина рассказывала о теории речевых актов, согласно которой говорящий, чтобы высказать угрозу, должен сообщать, что имеет намерение сделать плохое какому-то человеку, имеет для этого возможность и желать запугать адресата. Очевидно, что размещение комментария в малоизвестном инстаграм-паблике (а Минин признался, что соцсетей у него нет) не могло преследовать последнюю цель.

С мнением Левонтиной в итоге обошлись просто: прокуратура заявила, что, раз комментарий Квасова эксперту показала защита, а не следователь, то и слушать эксперта не нужно.

В итоге теперь Квасов должен будет выплачивать штраф в 270 тысяч. Его совместно с женой месячный доход (в семье есть сын 2018 года рождения, который в документах суда почему-то назван дочкой) составляет 30-40 тысяч рублей. Семья не смогла поддерживать собственный бизнес по доставке домашних обедов, из-за чего Квасов переключился на производство мебели из дерева: для ее рекламы он как раз по большей части и использовал инстаграм. Однако, так как работал была неофициальной, прокуратура заявила, что «подсудимый уже давно нигде не работает», поставив это ему в вину.

И на редкость хорошие характеристики от друзей, соседей и сотрудников, и слова адвоката Пельше о том, что именно такие люди, как Квасов – честные, остро чувствующие справедливость, работящие – и нужны государству, на решение судьи не повлияли.

 

Алексей Обухов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для читателей: в России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». nac.gov.ru

Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба»,«Сеть». Полный список опубликован здесь: http://www.fsb.ru/