УЛУЧШАЕТСЯ РАБОТА С МОЛОДЕЖЬЮ: Алексей Михеев о давлении силовиков на молодых протестующих - Sota.Vision

УЛУЧШАЕТСЯ РАБОТА С МОЛОДЕЖЬЮ: Алексей Михеев о давлении силовиков на молодых протестующих

Весьма оригинальный способ поздравления с Новым годом применили к участникам бессрочного протеста сотрудники полиции. Выбрав самых молодых, они предложили им сотрудничество, предварительно дав понять, что в курсе всей их текущей деятельности.

Обстоятельства этих разговоров стали достоянием гласности благодаря тому, что молодые люди не побоялись написать о них в интернете. Возможно, что случаев подобных бесед было больше, и поэтому мы призываем каждого, кто оказался на заметке у наших бдительных органов, обязательно сообщать о таких происшествиях.

Федору Разорову всего 16 лет, он учится в школе. Посетив 7 декабря судебное заседание по печально известному делу «Нового величия», он никак не мог предполагать, что буквально на следующий день состоится разговор с учительницей – причем прямо на уроке. Аргументация педагога не отличалась большой оригинальностью: те же самые фразы в духе «Вы что, хотите, как во Франции?». Учительнице также было известно, что Федор ведет трансляции протестных мероприятий в ю-тьюбе, что и послужило для нее побудительным мотивом обратиться «куда надо».

Уже 20 декабря в доме молодого диссидента раздался телефонный звонок. Его мать поставили в известность, что мальчика приглашают на беседу в комиссию по делам несовершеннолетних (КДН), и дали понять, что в случае неявки у всего семейства появятся большие проблемы. В КДН состоялся разговор с инспектором, который, процитировав бумагу, пришедшую из школы, сказал прямым текстом: Федор – участник некоего неформального политического общества под названием «бессрочка» (возможно, даже экстремистской организации)

– Я не понимал, зачем это она говорит, – рассказывает Федор, – начал спорить. Бессрочный протест ни в коем случае не является организацией, это обычное политическое явление. Но слушать меня инспектор не хотела и говорила абсолютно странные вещи. Меня пытались даже убедить, что выборы, референдумы и митинги, пикетирования, шествия – это одно и тоже. Несовершеннолетних просто подбивают на такое. Я понимал во время всего разговора, что, продолжая отстаивать свою правоту, могу сделать себе только хуже. Беседа могла окончиться тем, что меня бы просто поставили на учет. Поэтому я постарался свести общение к совершенно посторонним вещам, вроде кино и музыки. До Нового года подобных вызовов больше не повторялось, но я не уверен, что в ближайшем будущем меня опять не начнут прорабатывать.

Другая участница «бессрочки» Софья Кардаш имела «воспитательную» беседу с сотрудниками центра Э прямо в стенах родного вуза – академии имени Гнесиных. Похлопотал об этом не кто иной, как проректор ее родной альмы матер В. В. Киселев.

– Мы сели за стол и полицейский положил напротив меня желтую папку, – сообщает Софья. – «Не бойся этих людей, с ними лучше сотрудничать,» — сказал проректор. «Мы хотим тебе помочь, — начал оперативник. — В этой папке собраны материалы на тебя, хватит на несколько дел. Сначала получишь двадцать тысяч штрафа, потом до трехсот — мама столько заплатить не сможет».

После стандартного шантажа и угроз «эшники» перешли к конкретным требованиям. Девушке настоятельно рекомендовали больше не посещать протестные акции, уверяли, что участники протеста никакие ей не друзья и предадут при первой же опасности. Затем началась политическая дискуссия на тему войны России с Украиной и захвата кораблей в Азовском море («по их словам, моряки были виноваты сами»).

– Я старалась давать самые обтекаемые ответы, полицейские при этом злились и требовали конкретики. Через 40 минут пререканий и уговоров они поняли, что сейчас ничего не добьются. «Давай встретимся в менее официальной обстановке, — предложил Олег, — в ресторане, например. Когда тебе будет удобно?» Я ответила, что у меня нет времени, но они настояли на том, чтобы я оставила свой номер, иначе они сами его найдут. Затем мы расстались.

В этих двух историях вызывают вопросы даже не действия силовиков (что поделаешь, работа у них такая). В обоих случаях «воспитательным беседам» предшествовали донос учительницы и активное желание сотрудничать с органами со стороны проректора. Что довольно странно. Автор не может вспомнить, чтобы в прежние времена представители педагогических коллективов так активно шли навстречу репрессивно-карательным органам. Это всегда шло несколько в разрез с традиционными «интеллигентскими» представлениями о том, как следует поступать в подобных случаях. И директора школ, и завучи, и, наконец, обычные педагоги в массе своей старались защищать своих воспитанников от государства – какими бы «революционерами» при этом воспитанники ни были. Но, видимо, в наше время в сознании учителей и вузовских преподавателей что-то поменялось, и они готовы уже едва ли не в очередь становиться, чтобы «настучать» на учащихся.

Текст подготовил Алексей Михеев

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *