Конституционный Суд — Спектакль или Правосудие? – Sota.Vision

Конституционный Суд — Спектакль или Правосудие?

Уважаемый студент юридического факультета!

Сегодня заседание Конституционного Суда. Для полного погружения в атмосферу договоримся сразу, что обращаться к участникам заседания будем не иначе, как «уважаемый» или «глубокоуважаемый». Регламент-с. Отключите, пожалуйста, мобильные телефоны, цените скромный труд актеров. Спасибо. Мы начинаем, после первого звонка.

Итак, представьте: за окном 24 января 2016 года. С набережной веет холодным пронизывающим ветром, но Медный Всадник на коне не мерзнет никогда. Конституционный Суд РФ рассматривает обращение гражданина Ильдара Ильдусовича Дадина с требованием признать статью 212.1 УК не соответствующей Конституции РФ.

Перед уважаемым Судом стоит фундаментальный вопрос: «Позволяет ли Конституция обречь живого человека на тюрьму и пытки, за то что тот неоднократно не исполнил предписаний государства по стоянию с плакатом? Дозволено ли будет судьям мерить кандалы на руки мирных демонстрантов?»

Сторонники Ильдара в зал допущены не будут, за исключением его супруги, и журналистов. Все это для того, чтобы дорогу дать тебе, уважаемый студент юридического факультета, и твоим сокурсникам, пришедшим занимать места и получить оценку за экзамен, не сдав его, не выучив урока.

Едва ли среди всей этой студенческой толпы ты сможешь отыскать хотя бы дюжину суровых, гневных взглядов, на уважаемых судей направленных. А уважаемые представители властей во время перерывов стараются держаться друг к другу ближе. Они общаются оживленно и весело, иногда оглашая зал суда громким смехом. Не по тебе ли этот смех, народ России?

Их голоса сливаются настолько, что нет нужды все речи слушать целиком, ибо слова — всего лишь фон, для подлого и злого дела, которое сплотило всех чудовищ. Мы приведем лишь лучшие фрагменты, те мысли и идеи,  которым суждено перевернуть все представления о сути Права и предназначении Закона!

Смотри и слушай, уважаемый студент, как Государство буквально на твоих глазах слипается в одно бесцветное, бесформенное нечто, в своем желании сажать в тюрьму за мирные собрания преодолев свою же Конституцию, свой принцип разделения властей (статья десятая — для тех, кто позабыл, прим. ред.), тем самым фашистскую свою природу обнажая и выставляя напоказ.

Быть может, уважаемые судьи действительно готовы возражать, сопротивляться злу, с тревогой и тоской теперь заглядывая в лица безучастных зрителей? От выбора они не смогут уклониться, остаться в стороне не смогут. Никто из нас не сможет, аминь.

Однако, присутствие Ильдара Дадина, чтобы тот мог задавать вопросы и высказываться сам, Высокий Суд не счел необходимым, ответив на его законное желание прямым отказом — в нарушение Закона.

Адвокаты Ильдара только что закончили выступать.
Перевернем страницу, начнем. И пусть продолжат люди — граждане своей страны!

Встает уважаемый представитель Президента, М. В. Кротов.
Пожалуй, что ровно с этого момента «пиршество юридической мысли», провозглашенное уважаемым М. Барщевским, можно считать открытым, и можно приглашать стервятников к столу.

– Ваш заявитель выражает свое несогласие с тем, что данная статья находится в законе? Речь не идет о том, что к нему каким-то образом неправильно была применена данная статья. Я так понимаю, что он спорит вообще с существованием статьи, а не с тем, что в его деле было нарушено какое-то его право? – начинает уважаемый М. В. Кротов.

Встает уважаемый адвокат Ксения Костромина.

– Наш доверитель спорит именно с неконституционностью этой статьи. Он полагает, что ее не должно быть в Уголовном Кодексе, в силу того, что она противоречит Конституции, – отвечает она.

– То есть, правильно ли я понимаю, что он фактически ставит вопрос в абстрактной оценке? – настаивает уважаемый представитель Президента М. В. Кротов.

– В жалобе изложены все его доводы, каким именно статьям Конституции не соответствует данная норма, и почему. Эта статья была непосредственно применена в деле заявителя. Он находится в тюрьме не абстрактно, уважаемый представитель Президента! – возражает уважаемый адвокат Ксения Костромина.

Уважаемый представитель Президента вопросов более не имеет. Во время перерыва ушли одни студенты и пришли другие. Но ты, уважаемый студент юрфака, остался?

Первой выступать готовится уважаемый представитель Госдумы, Т. В. Касаева. Послушаем, что Госдума в ее лице по поводу тюрьмы за выход на улицу с плакатом.

«В данном случае законодатель исходит не только из тяжести содеянного, а прежде всего, из личности самого правонарушителя»

Т. В. Касаева, представитель Госдумы РФ.

Уважаемый А. А. Клишас, представитель Совета Федерации, имеет что добавить?

«Назначение административного наказания за однократное нарушение правил проведения митингов дает возможность нарушителю исправиться без наступления негативных последствий, связанных с судимостью. Подобный подход нашел свое отражение в Федеральном Законе от 3 июля 2016 года №323ФЗ, направленном на Гуманизацию и Либерализацию законодательства»

А. А. Клишас, представитель Совета Федерации.

Как удивительно порой звучат слова людские. Смотри-ка, уважаемый студент, во все глаза на этих уважаемых господ. Они сегодня говорят о Гуманизации и Либерализации Закона, и им известно, что честный человек сидит в тюрьме за одиночные пикеты, которые разрешены Законом, и таковы три эпизода из четырех, ему в вину вмененных!

Но что же скажет полномочный представитель Президента?
Уважаемый М. В. Кротов, прошу к трибуне!

«Законодатель мог исходить из общественной опасности личности, пренебрегающей законом»

«В данном случае лицо привлекается к уголовной ответственности не за свою имманентную общественную опасность, а за ее неоднократное выражение в общественно опасных деяниях»

«Опасность заключается в том, что лицо демонстрирует устойчивую общественно-опасную ориентацию»

«Главной особенностью состава преступления с административной преюдицией является субъект преступления, который формируется за счет особенностей личности виновного, а именно, его нарастающей общественной опасности»

«Повторение противоправных деяний говорит об антисоциальных мотивах личности»

«При этом подобное проявление общественно-опасных последствий в сфере материального мира не исключает возможности наступления общественно-опасных последствий нематериального характера, что в равной степени относится ко всем частям 20.2 КоАП»

«Отсутствие фактического материального вреда в качестве результата правонарушения не означает отсутствия общественной опасности деяния»

«Наличие в российской системе административного наказания как раз создает более мягкую форму привлечения лиц к ответственности»

полномочный представитель Президента М. В. Кротов.

Науке юридической в России не раз читали приговор, но никогда до этого он не звучал так гулко, эхом разносясь по залу самого Конституционного Суда. Нельзя читать студентам лекции, коль скоро к их предмету относимы те слова, которые звучали в этом зале. Молчат и доктора наук, и правоведы, и юристы, и историки — никто не смеет пикнуть. Неужто будут все они молчать всегда? А что сегодня скажут уважаемые судьи?

Включает микрофон уважаемый судья С. Князев. Он задает два уточняющих вопроса уважаемому А. Клишасу, по трактовке понятий «подвергнутый наказанию» и «привлекавшийся к ответственности», после чего задает еще один:

– Закон вводит не только уголовную ответственность за неоднократное нарушение, но и административное наказание за повторное нарушение. Логика законодателя очевидна, один раз нарушил закон — административное наказание, второй раз — снова административное наказание, не достаточно — уголовные репрессии. Почему Дадин был привлечен сразу к уголовной ответственности, будучи ни разу не привлеченным за повторное совершение административного правонарушения? — спрашивает уважаемый судья С. Князев, обращаясь к уважаемому А. Клишасу.

Это право, вопрос правоприменителя. Это его вопрос, привлекать за повторное, или нет, — отвечает, слегка замявшись, уважаемый А. Клишас.

– То есть, это полное усмотрение правоприменителя, он решает? – уточняет уважаемый С. Князев.

Да.

– А как же равенство перед законом и судом? – не унимается уважаемый судья. Откуда-то доносится голос без микрофона: «это риторический вопрос!»

– Все стороны равны, – отрезал уважаемый А. Клишас. Представив треугольник, наверное. На риторический вопрос дан риторический ответ.

Уважаемый В. Зорькин позволяет уважаемому С. Князеву задать еще один вопрос. И он адресован М. Кротову, с позволения уважаемого председательствующего В. Зорькина.

– Главная претензия заявителя в том, что уголовная ответственность предусмотрена за неоднократное совершение правонарушение безотносительно того, какие прежде нарушения имели место, даже сугубо формальные, даже те, которые не создавали никакой угрозы общественной безопасности и порядку. Ну, я вам напомню, например, организатор должен иметь бейджик. Отсутствие бейджика — это нарушение установленного порядка. Еще организатор должен воздерживаться от проведения агитации, до того, как получил согласование. Если он не воздерживался, и все нарушения к этому сводились, это образует состав преступления, когда нарушения носят исключительно мирный характер, никакой угрозы не создают?

– Давайте не будем отказывать суду и правоприменителю в разумности правоприменения нормы, – ушел от прямого ответа уважаемый М. В. Кротов, и после обильных повторений и вариаций сказанного ранее, добавил – Я не услышал из выступлений стороны заявителя о том, что оспаривается сам факт несоразмерности применения какой-либо санкции! Диапазон санкций, который мог выбрать суд — достаточно широк, но об этом вопроса не стоит!

Уважаемый судья Н. Бондарь, однако, напомнил уважаемому М. Кротову о том, что заявитель как раз и говорил о несоразмерности и непропорциональности наказания. После чего уважаемый судья задает вопросы уважаемому А. Клишасу, вопросы несколько другого рода.

– Есть ли основания для совершенствования правового регулирования данных вопросов? В частности, по заключению комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, в 2014 году, в связи с прохождением обсуждаемого закона — статьи 212.1 — сказано, что по мнению комитета, предлагаемые законопроектом санкции требуют дополнительного обоснования с учетом степени общественной опасности таких деяний и предлагаемого размера санкций. Как сегодня Совет Федерации смотрит на эту проблему?

Встает уважаемый А. Клишас. Слушай во все уши, уважаемый студент юрфака!

– Я действительно считаю, что норму совершенствовать можно и нужно. Заявители абсолютно правы в том, что практика по этой статье еще только складывается. Чтобы сделать вывод о том, что эта норма ведет к каким-то противоречиям, пока такой практики нет. Если она будет выявлена, то, на мой взгляд, большую часть этих противоречий можно разрешить известными способами, например, принятием постановления Пленума Верховного Суда. Если административные санкции не ведут к тому, что лицо воздерживается в дальнейшем от этих правонарушений, дальше наступает уголовная ответственность. Но проблема в том, что далее мы вынуждены будем возвращаться к административной ответственности за те же действия несколько раз. Три раза. Это, конечно, нелогично. Я считаю, что законодательство, в данном случае, может быть исправлено. Это вопрос для наших консультаций с Государственной Думой и с Президентом, как субъектом законодательного процесса.

– А 180 дней почему были установлены? Ведь лицо считается подвергнутым административному наказанию до истечения года, а здесь 180, – спрашивает уважаемый судья Н. Бондарь, и добавляет, усмехнувшись: – Для того, чтобы «частить»?

– По сути, это было направлено на гуманизацию законодательства, – усмехнулся и ответил уважаемый А. Клишас. Уважаемый судья Н. Бондарь усмехнулся в ответ, пока только повторно (на третий раз уже можно говорить о «неоднократности» в совершении усмешки – прим. ред.), и развел руками, показывая что вопросы у него кончились. Они вообще кончились у уважаемых судей.

Какие, в самом деле, могут быть вопросы, коль скоро практика, по мнению уважаемого А. Клишаса, еще не сложилась. Вот если посадить людей побольше в тюрьмы, за стояния с плакатом, за мирные собрания, за чтения Конституции вслух, за пение на улицах Москвы, тогда уже уместно и смотреть, и задавать вопросы, пока вполне довольствуясь тем, что для гуманизации закона все меры были приняты Законодателем.

Право внести свой вклад в «пиршество юридической мысли», которое он сам провозгласит, предоставляется уважаемому М. Барщевскому. Он смог себе позволить выходить из зала, во время выступлений уважаемых оппонентов, и возвращаться обратно. Никто не смеет делать замечаний, ни приставы, ни судьи, ни коллеги. И вот он, видимо решив, что выступает не в Конституционном Суде, а просто интервью дает для юных журналисток, или красуется перед почтенной публикой, которую он грешным делом спутал с уважаемым Судом, повел зачем-то разговор про пирожки. Что ж, угощайся, уважаемый студент, смотри, какое пиршество! Уважаемый Михаил Барщевский, вам слово!

«Андрей Александрович (уважаемый А. Клишас — прим. ред.), отвечая на вопрос Николая Семеновича (уважаемый судья Н. Бондарь — прим. ред.) затронул тему, которая меня веселила больше всего, потому что, с моей точки зрения, сейчас очень смешная конструкция — сначала административка, административка, потом угловоная, а потом — опять административная? Где же логика? Общественная опасность возросла, а на четвертый раз ответственность меньше, чем за третий. А если брать уголовную — то как к ней привлекать, если не набралось административных? Согласитесь, неаккуратненько получилось»

«Значит ли это, что мне не нравится статья 212.1? Да, мне не нравится 212.1. Значит ли это, что она неконституционна? Нет, не значит! Ну вот, бывает так, что не нравится, но конституционная!»

«У нас введена административная ответственность за то, за что во многих западных странах введена уголовная ответственность! Гуманнее ли это? Да, гуманнее, это не создает судимости!»

«Если мы говорим в принципе об административной преюдиции, правильно ли это или не правильно, знаете, в детстве мой дедушка говорил, что прежде чем выпороть, надо два раза отшлёпать, наверное, с этой точки зрения правильно»

«Я против применения уголовной ответственности сходу, но я и против бесконечного применения административной ответственности»

полномочный представитель Правительства М. Ю. Барщевский

Возможность сажать в тюрьму за одиночные пикеты — ну чем не повод для веселья? Ты не смеешься, уважаемый студент, над этой «смешной конструкцией»? Но полно, уважаемый Барщевский еще не кончил. Он делится со всеми новостью:

– Вчера. Сайт Верховного Суда Российской Федерации. 17 января дело Дадина Ильдара Ильдусовича передано в первый состав Уголовной Коллегии Верховного Суда. Странно, что коллеги (сторона заявителя — прим. ред.), так пристально следившие за регламентом, об этом не знали. Если оно там, то возникает вопрос, кто скорее рассмотрит это дело. Вы или Верховный Суд?

На возникающий вопрос взялся ответить сам уважаемый председательствующий судья В. Зорькин:

– Михаил Юрьевич, я не в порядке ответа хочу вам сказать, что статья 125 о полномочиях Конституционного Суда, запрещает спорить о компетенции, поэтому кто когда принял, и кто когда ответит, вы сами понимаете…

– Валерий Дмитриевич, я очень осторожен в терминах, – перебил уважаемого председательствующего судью уважаемый М. Барщевский. – я не старался спорить о компетенции, я сказал только о сроках.

– Михаил Юрьевич, второе, – продолжил уважаемый председательствующий, – Умственные пирожки, вы о них говорили. Вы бы получали больше, если бы являлись на каждое заседание.

– Пирожки зависят еще и от того, какая в них начинка! – поставил точку уважаемый представитель Правительства.

Слово переходит к полномочному представителю Генерального Прокурора, уважаемой Т. А. Васильевой. Она начнет с того, что сообщит, что «хотела быть лапидарной, но к сожалению, сегодня не получится», поскольку СМИ и уважаемые представители Ильдара Дадина «неправильно трактовали ответы Генеральной Прокуратуры на запросы Конституционного суда». И в целях исправления неточностей уважаемая Т. Васильева выдаст масштабный и бессодержательный повтор почти всего, что ранее уважаемыми представителями власти говорилось в этом зале, со всей громоздкостью цитат законодательства и плотной концентрацией таких красивых слов, как «справедливое», «соразмерное», «общественная опасность», «защита прав других лиц». Однако, во всем этом лапидарном течении мыслей, отчетливо звучат весьма серьезные сигналы:

«С учетом того, что в преступлениях с административной преюдицией общественная опасность преимущественно определяется… ну в том числе, и личностью виновного, в отношении которого не достигнуты цели наказания, Конституционным требованиям адекватности, соразмерности и справедливости, с нашей точки зрения, наиболее соответствует правовой механизм, в котором судимость лица по статье 212.1 при повторном совершении им аналогичного деяния, выступала бы в качестве криминообразующего фактора»

«Нам представляется, что сформулированные Высоким Судом правовые позиции по рассматриваемым сегодня вопросам будут иметь существенное значение для дальнейшего развития Уголовного Законодательства и правоприменительной практики. Оставшиеся три дела (заведенные по статье 212.1 на других людей — прим. ред.) найдут свое законное разрешение»

полномочный представитель Генерального Прокурора РФ, Т. А. Васильева

Продолжит представитель Министерства Юстиции, уважаемая М. А. Мельникова. Её, уважаемый студент, ты можешь и не слушать, в словах ее не будет новизны. Она оправдывает и обосновывает «позор для правового государства — мирного демонстранта за решеткой» тем же, чем и ее коллеги по преступной группировке — гипотетически благими намерениями законодателя и несуществующими опасностями, которые таят в себе мирные акции протеста, наподобие тех, за которые попал в тюрьму Ильдар Дадин, лишенный права сегодня выступать и задавать вопросы. Но всё это убожество, невнятность, скуку развеет уважаемый представитель МВД М. Гайк. Мы промолчим — он скажет все, что нужно:

«Большей опасности, чем массовые мероприятия, или какие-то акции, которые происходят в местах массового скопления людей, большей потенциальной опасности нет вот ни у чего. Ни у каких мероприятий»

«Даже полностью проводимое в соответствии с законодательством массовое мероприятие имеет большой риск того, что пострадают люди. Если, к тому же, нарушается еще и закон и порядок проведения массового мероприятия, то нарушаются права огромного количества людей, и в том числе, естественно, идет риск причинения вреда здоровью, жизни и имуществу граждан. Именно основываясь на этом, законодательством других стран, ведущих стран мира, Европы, цивилизованных стран, предусмотрена сразу уголовная ответственность»

«Общественная опасность массовых мероприятий высока, но наше законодательство предусматривает максимально мягкое наказание за нарушение соответствующих законов»

«Если мы возьмем уголовный закон одной ведущей страны, я просто ее не хочу называть, но у меня вся эта подборка есть, я могу в Конституционный Суд передать это потом»

«Что такое запрещенное мероприятие? Это мероприятие, даже согласованное с администрацией, но когда местные жители считают, что их спокойствие нарушается этим мероприятием. Или если местные жители или органы власти считают, что в ходе этого мероприятия может что-то спровоцировать, какую-то группу населения, и так далее»

«И тогда прямо в этой норме говорится, что, во-первых, это до года лишения свободы сразу, участие в этом мероприятии, а во-вторых, сотрудник полиции в звании от лейтенанта отдает соответствующую команду и просит всех разойтись, объявляя это запрещенным, вообще, мероприятием. И тут уже, прямо в норме уголовного закона прописано, что если не подчинились, тогда до 5 лет лишения свободы, а полиция имеет право, даже прямо это написано, причинять вред здоровью, и так далее, и так далее. Вот что прописано в уголовных законах стран Европы и других цивилизованных стран»

«У нас получается, что ответственность, как вот по нашему делу (по делу Дадина — прим. ред.) было не раз показано, даже на второй, и на третий, на четвертый — 10-15 тыщ рублей, по факту.»

«А что касается требования сотрудника — законного требования, то есть, сотрудники что делают наши, они прежде всего объявляют неоднократно, что так и так, потому-то потому-то, данное собрание — оно является незаконным, то есть те положения, которые предусмотрены соответствующим законом о массовых мероприятиях. Всем доводится почему, потом просится разойтись. И это законное требование, за его невыполнение не то что там до пяти лет лишения свободы — административная ответственность, опять же, предусмотрена!»

«Я полагаю, что общественная опасность мероприятий таких массовых особо высока, а наше законодательство предусматривает максимально мягкое отношение к тем, кто нарушает соответствующий закон»

«В чем тогда заключается вопрос, в том что вообще не может быть административной юрисдикции в нашей стране, и законодатель вообще не может это дело (административную юрисдикцию — прим. ред.) применять? То есть, понятно, что это вопрос, который может решить Конституционный Суд, и то, мне кажется, врядли»

«На массовых мероприятиях может привлекаться к ответственности, участвовать в незаконных мероприятиях, довольно большое количество людей. На той территории, где они будут участвовать, может такого количества адвокатов и не будет вообще, которые будут свободны и смогут участвовать во всех этих делах»

«Возбуждение уголовного дела — это не привлечение еще к ответственности! Если нет уголовного дела, то нет и никакого расследования, соответственно, вступили ли в законную силу решения, или не вступили»

«В зависимости от личности вполне дифференцировать можно, в зависимости от того, какое нарушение он совершил — ну это практически невозможно, все записывать, в Уголовный Кодекс!»

полномочный представитель МВД, М. В. Гайк

Что скажешь, уважаемый студент юрфака? Что скажет твой преподаватель, декан и ректор? Какие аргументы для Высокого суда! И неужели после этого кому-то будет интересно слушать уважаемого представителя Уполномоченного по Правам Человека в РФ? Воистину, надежда на него была лишь у наивных идиотов. Пожалуйте, уважаемый И. Н. Соловьев. Дорогу Уполномоченному по Правам Человека! Дорогу Правам Человека!

«В представленных ответах эксперты пришли к выводу, что институт административной преюдиции, частью которого являются положения статьи 212.1 УК, в целом, соответствует реалиям сегодняшнего дня, и возвращен в УК в результате серьезного мониторинга правоприменительной практики»

«В внимание принимается не сам факт привлечения к ответственности, а изменившееся свойство субъекта, совершающего новое правонарушение. Это обнаруживающее себя в деянии качество и требует принципиально иной реакции государства в виде привлечения к уголовной ответственности»

«Таким образом, неучет предшествующего применения к лицу административного наказания, в ряде случаев, нарушал бы требование Справедливости, равно как и иные фундаментальные императивы Уголовного Права»

«вредоносность второго и третьего деяния не повышается, но опасность личности субъекта при этом, бесспорно, возрастает, а следовательно, в целом возрастает общественная опасность такого поведения»

полномочный представитель Уполномоченного по Правам Человека, И. Н. Соловьев.

Сегодня уважаемый Совет Федерации, уважаемая Государственная Дума, уважаемое Правительство, уважаемая Генеральная Прокуратура, уважаемое Министерство Юстиции, уважаемое Министерство Внутренних Дел, уважаемый Уполномоченный По Правам Человека, да и, чего уж там, сам глубокоуважаемый Президент, в лице своих уважаемых представителей, хоть и сидят по разные стороны от уважаемого председательствующего судьи Валерия Зорькина, все до единого выбрали одну сторону — сторону зла.

Кто смеет возразить, что это — исторический момент, момент единства? Воистину, единая Россия! Маски, которые, признаем откровенно, и так едва скрывали истинную суть самодовольных лиц, сегодня сброшены совсем, и прямо на твоих глазах, уважаемый студент юридического факультета.

Сегодня ты не зря пришел, не зря чужое место занял, не зря другие люди мерзнут и ругаются с охраной. А впрочем, их не очень много. Политики, вы где? Правозащитники, ау? Эксперты, адвокаты, правоведы? И почему так мало журналистов?
Ты, может быть, не зря получишь «автомат» — считай, сегодня сдашь экзамен. На гражданскую сознательность…

Когда покинешь зал, запомни, унеси с собой — простые мысли, цитаты, которые озвучил в этом зале в ходе первой речи уважаемый адвокат Сергей Голубок:

«Государство не может требовать повиновения только ради повиновения. Так сказать, ради приучения граждан к порядку.»

Русский юрист и государственный деятель, Н.С. Таганцев

«Нарушение требований закона есть зло. Но закон, из нарушения требований которого не вытекает другого зла, кроме самого нарушения, есть зло сам по себе»

Бельгийский исследователь, Адольф Принс

Пусть каждый, прочитавший эти строки, запомнит и расскажет тем, кто не читал.

Пусть каждый журналист напишет. Кто не напишет — тот не журналист!

Придет пора, и люди захотят вернуть Закон и Правду на эту землю. Не может смута длиться вечно, один лишь шаг нас отделяет от заветного желания решать самим свою судьбу.

А тем, кто разлучает любящих и разрушает семьи, людей пытает и развязывает войны, калечит судьбы, всем тем, кто к хаосу кровавому Страну мою толкает, растаптывая Конституцию — фундамент Права, хочу напомнить я совсем другие строки, принадлежащие бессмертному перу Уильяма Шекспира:

У БУРНЫХ ЧУВСТВ — НЕИСТОВЫЙ КОНЕЦ!

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для читателей: в России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». nac.gov.ru

Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба»,«Сеть». Полный список опубликован здесь: http://www.fsb.ru/